Tinkoff
Che Guevara.

Главная Биография Библиотека Галерея Мультимедиа Ссылки Обратная связь English Espanol
Главная страница >> Библиотека >> Книги о Че Геваре >>

Боровичка В., “Выстрелы из засады”, стр. 247-266

ТОВАРИЩ ЧЕ

Его звали Че.

Когда он стал директором кубинского Национального банка, то подписал эмиссию новых банковских билетов также именем Че. Это труднопереводимое испанское междометие употребляется главным образом в окрестностях Буэнос-Айреса. Означает оно что-то вроде “ну” или “эй”. Окрестили его так в горах Сьерра-Маэстра, где он плечом к плечу с Фиделем Кастро боролся за свободу кубинского парода. Аргентинцы будто бы часто употребляют слово “че”. А Эрнесто Гевара был аргентинец. Он родился в 1928 году в Росарио и в университете в Буэнос-Айресе изучал медицину.

После победы кубинской революции Че Гевара верил, что можно завоевать свободу и в Боливии. После контрреволюционного переворота генерал Рене Баррьентос Ортуньо установил там власть насилия и жестокого угнетения.

Экономика страны влачила жалкое существование, зато армия стремительно росла: с пяти тысяч она стала тридцатитысячной. Государственные нефтяные компании несли убытки, зато “Боливия ойл компани” фиксировала большие прибыли. В стране обосновалась американская военная миссия. Первыми устроили забастовку шахтеры. Президент Баррьентос. послал на шахты корпус “рейнджеров” — бандитов, обученных по американскому образцу. В Кочабамбе был создан центр для подготовки этих головорезов. В стране бесчинствовала полиция, решающее слово принадлежало генералам.

Народ страдал, и Че Гевара верил, что в Боливии назрело время для революции. С горсточкой верных товарищей он отправился сражаться в джунгли Кордильер. Он был убежден, что индейские племена, безземельные крестьяне и безработные перейдут на его сторону. Ему пришлось глубоко разочароваться. Когда он говорил, его слушали, по не слышали. Лица крестьян сохраняли каменное выражение. Может быть, они не хотели верить иностранцу? Им казалось невероятным, что этот небольшого роста человек с редкой бородой, одетый в странную зеленую форму и воодушевленно говорящий по-испански с подозрительным акцентом, с группой друзей сумеет победить тридцатитысячную армию.

В результате земельной реформы в 1953 году они получили землю и не хотели потерять ее вместе со своим маленьким хозяйством. Хмурыми взглядами окидывали они проповедника с автоматом в руках и рюкзаком за плечами. Они молчали так долго, что ему пришлось уйти. Группу Че Гевары не устрашили “зеленые береты" — пользующиеся дурной славой карательные отряды, обученные всем способам убийства в джунглях,— ее убило молчание крестьян-индейцев.

Отряд партизан насчитывал всего около сорока человек, а противостояла ему армия в тысячу раз больше. 23 марта 4967 года они впервые встретились с противником в джунглях провинций Санта-Крус, Тариха и Чукисака. Подразделение боливийской армии рано утром продвигалось по долине реки Ньянкауасу. Когда солдаты углубились в ущелье, с откосов началась стрельба, и только восьми солдатам удалось спастись бегством.

Успех партизан Че Гевары стал сенсацией мировой печати, а для генералов — сигналом, к мобилизации. Президент Баррьентос объявил в провинциях Санта-Крус и Чукисака военное, положение, а потом распространил его на провинции Эрнан-Силес и Эрманос-Кальво. Главнокомандующий вооруженными силами; генерал Овандо информировал об этом американскую военную миссию. Президент говорил по телефону с американским послом. Руководитель военной миссии и посол Гендерсон информировали Вашингтон. И только теперь была объявлена настоящая тревога.

Одно совещание следовало за другим. Вооруженной столкновение, происшедшее в джунглях за тысячи километров, подхлестнуло деятельность военных экспертов и разведчиков. Уолт У. Ростоу, советник президента Джонсона по вопросам национальной безопасности, встретился с советником президента по вопросам Латинской Америки У. Боудлером. Оба они предложили президенту ряд мероприятий на территории Боливии. Были мобилизованы специально обученные агенты ЦРУ. Итак, Пентагон начал поход против Че Гевары и его боливийских партизан.

В течение длительного времени американские специалисты следили за каждым движением этого политического деятеля, оценивали каждую фразу, которую он сказал или написал.. Его пособие для партизан “Партизанская война” они перевели на многие языки мира и предписали читать всем, кто изучал теорию борьбы с партизанами. Теоретические рассуждения и практические указания Че. Гевары изучали группы социологов, политологов, психологов в военных академиях США и их союзников. В. классах учебных. центров секретных служб будущие. агенты заучивали на память целые разделы. Специалисты западных секретных служб знали привычки Че Гевары, имели точную информацию о состоянии его здоровья, пользуясь обычными и секретными источниками информации, составляли справки о его болезни.

Американская военная разведка имеет в своем распоряжении современные технические средства для сбора сведений. Примером может служить шпионский корабль “Пуэбло” с технически. совершенным подслушивающим устройством. Уже в шестидесятых годах с американских судов, которые регулярно ходили в водах Карибского моря мимо Кубы, подслушивали все радио- и телеграфные сообщения. 7 ноября 1966 года в Пентагон попало сообщение о. том, что легендарный партизанский командир, а потом кубинский, министр отказался от должности и с "семнадцатью боевыми товарищами отправился в боливийские джунгли бороться за свободу.

Боливийская авиация наобум бомбила напалмовыми бомбами бесконечные леса нагорья Инка-Уаси и бассейн реки Ньянкауасу. Начальник генерального штаба и командующий авиацией генерал Суэто вылетел в Буэнос-Айрес, чтобы предупредить соседей. Правители испугались. Если в Боливии произойдет революция, то она непременно перекинется на Чили, Аргентину, Парагвай, Бразилию, Перу.

Подкомитет конгресса Соединенных Штатов по межамериканским делам подготовил для президента Джонсона справку, в которой указал на опасность восстания в Боливии. Многие жители страны вооружены, они недовольны политикой президента Баррьентоса и экономическим положением в стране. Конгресс обращал внимание президента Соединенных Штатов на опасность боливийской революции главным образом потому, что эта страна располагает гигантскими залежами полезных ископаемых. Посол Гендерсон сообщил в подкомитет конгресса, что на боливийскую национальную буржуазию полагаться нельзя, так как финансы страны не контролируются американскими банками. Экономическое наступление находится пока что в зачаточном состоянии. “Бэнк оф Америка” только-только начал свою работу в Боливии. “Ферст нэшнл сити банк” начал действовать год назад и старается завладеть добычей олова в районе Оруро.

Аргентина, Боливия, Бразилия, Парагвай и Перу заключили соглашение о совместных действиях против героической горстки партизан. Чтобы создать объединенные латиноамериканские силы для борьбы против борцов за свободу, в Санта-Крус встретились представители Аргентины и Бразилии. У бразильцев были и свои проблемы: в горах их армия выступила против партизан.

В Боливию съехались американские специалисты из Южной Кореи, Вьетнама и Конго, чтобы обучить местных карателей борьбе с партизанами. А в Вашингтоне тем временем одно совещание следовало за другим. 9 апреля 1967 года в Пентагоне проходило совещание на высшем уровне. Председательствовал на нем государственный секретарь Дин Раск. В совещании принял участие тогдашний директор ЦРУ Ричард Хелмс с заместителями и советниками. Собравшиеся обсудили стратегический план действий против партизан Че Гевары и одновременно отвергли просьбу боливийского правительства, которое, используя ситуацию, немедленно потребовало от Соединенных Штатов шесть миллионов долларов на вооружение своей армии.

Позже достоянием общественности стало еще несколько интересных фактов этого совещания. Аргентина предложила выставить против отряда Че Гевары свои вооруженные и обученные части. Предложение было отвергнуто, из тактических соображений. Если бы об этой акции узнала общественность, что было вполне вероятно, то ее наверняка представили бы как вмешательство иностранного. государства во внутренние дела Боливии или же как поход международных военных сил против горстки диверсантов. По этой же причине американское министерство обороны отказалось послать в боливийские джунгли экспедиционные части американской армии. Государственный секретарь Дин Раск сделал все для того, чтобы акцию в Боливии, которая позже получила кодовое название “Операция Синтия”, ни один журналист не мог назвать американской интервенцией. Несмотря на все усилия, Дину Раску сделать этого не удалось.

На совещании было принято следующее решение:

ЦРУ, которое располагает средствами и возможностями для успешного проведения подобных секретных операций, обеспечивает закулисную сторону акции против Че Гевары, строго следя за тем, чтобы американцы вообще не появились на арене событий. Для этого использовались проверенные методы: никакой военной формы — все были переодеты в гражданскую одежду.

Спустя несколько дней на территории Боливии появилась группа “мирных” американцев. Под руководством генерала Скера она с помощью авиационной разведки принялась составлять карту местности, где действовала партизаны. Самолеты, летающие на разных высотах, день и ночь курсировали над горами и делали съемки местности.

В столицу провинции Санта-Крус с Панамских баз прибыло несколько американских офицеров в гражданской одежде. Они немедленно принялись за организацию антипартизапских команд типа “рейнджер”. Майор Шелтон со своими советниками и подполковник Вебер со специалистами начали подбирать молодых боливийских индейцев. Возникли лагеря, для обучения “специальных команд”, в которые были мобилизованы и некоторые способные индейцы племени кечуа. Американские специалисты, за плечами которых была богатая практика подготовки головорезов, за несколько недель вымуштровали солдат так, что они способны были пробиться через непроходимые джунгли, не пополняя продовольственных запасов, без воды и без связи с командованием. К середине сентября в учебных лагерях было сформировано девять групп, которые в качестве подкрепления были откомандированы в регулярные армейские части. Многие из них потом появились в районе Вальегранде.

Шесть латиноамериканских государств, шесть хорошо вооруженных армий с опытными американскими советниками и специалистами по ведению боевых действий в Корее и во Вьетнаме, шпионская организация ЦРУ с десятками секретных агентов, которые могли передвигаться по боливийским джунглям так: же, как по нью-йоркскому Бродвею, ринулись в бой против горстки партизан, руководимых Че Геварой, врачом, страдающим тяжелой астмой и ревматизмом.

3 мая он записал в свой дневник:

“Непрерывно работая целый день, мы прорубили тропу длиной примерно на два часа ходьбы. Мы подошли к глубокому ручью, который, очевидно, течет на север. Завтра проведем разведку, чтобы установить, не меняет ли он направление. Одновременно продолжим тропу. Еды осталось только на два дня, да и то по мизерным порциям”.

Тремя днями позже:

“Наши надежды добраться до самого Осо не сбылись. Расстояние до домика у ручья оказалось большим, чем мы предполагали. Дорог никаких, естественно, не было, поэтому мы опять прорубали себе тропу. К домику мы подошли в 16. 30. Перед этим преодолели вершину высотой 1400 метров. Никакого желания идти дальше уже не было. Мы съели скудную предпоследнюю порцию еды. Нам удалось поймать куропатку, которую мы отдали мачетере Бенгино и двум другим, шедшим вслед за ним”.

14 мая:

“Прежде чем отправиться в путь, я собрал людей в поговорил с ними о проблемах, с которыми нам придется сталкиваться. Речь главным образом шла о запасах продуктов. Я упрекнул Бенгино за то, что он один съел целую банку консервов и отрицает это;

Урбина за то, что он тайком съел кусок сушеного мяса, и Анисето за его чрезмерное усердие к еде...”

Итог за май:

“До сих пор никак не удается установить связь с Хоакино, несмотря на то что мы уже столько бродим по горам. Это огорчает. Видимо, он ушел в северном направлении. Боевые действия: произошло еще три столкновения с правительственными войсками. С нашей стороны потерь нет. Мы проникли в Пириренду и Карагуатаренду, что очень обнадеживает...

Связи с Манилой, Ла Плазом и Хоакино нет, нас осталось всего двадцать пять человек. Крестьяне отказались присоединиться к нам, хотя постепенно и избавляются от страха...”

4-я и 8-я дивизии боливийской армии начали “Операцию Синтия”. Она проходила под контролем американских специалистов и обошлась в два с половиной миллиона долларов. На борьбу с партизанами Че Гевары были брошены и вертолеты. Арсенал наступавших был самым современным: артиллерийские снаряды, разрывные пули, напалмовые бомбы и пуленепробиваемые жилеты.

Че Гевара, 26 сентября 1967 года:

“Поражение. Еще до темноты мы пришли в Пикачу, где все жители отмечали праздник. Это самое высокое место, которого мы достигли. Оно лежит на высоте 2280 метров. Жители встретили нас весьма дружественно. Мы продолжали дуть без всяких опасений, хотя Овандо (генерал, главнокомандующий боливийской армией.—Прим. авт.) заявил, что скоро меня схватят. Когда мы пришли в поселок Игеру, все переменилось. Мужчины исчезли, а в поселке осталось только несколько женщин. Коко пошел в дом телеграфиста и нашел там сообщение от 22 сентября, в котором заместитель префекта полиции Вальегранде сообщал старосте, что в их округе появились партизаны. Если они будут обнаружены, то следует немедленно сообщить об этом в Вальегранде. Телеграфист сбежал, но его жена нас заверила, что сегодня никто не звонил, так как в соседней деревне отмечают праздник. Вскоре после этого я разговаривал с мужчиной, единственным оставшимся в деревне. Он был очень испуган. Между тем объявился какой-то торговец и сказал, что идет он из Вальегранде и Пукари и что ничего подозрительного он не видел. Но он очень нервничал. Я подумал, что его напугало наше присутствие, и позволил им обоим уйти, хотя позже стало ясно, что оба лгали. Когда в 13. 30 я отправился к вершине горного хребта, раздались выстрелы. Было ясно, что наши попали в западню. Я организовал оборону села, желая подождать тех, кто мот остаться в живых. Для отступления я избрал тропинку, ведущую к Рио-Гранде. Вскоре пришел Бенгино. Он был ранен. Потом Анисето и Паблито. Его нога, была в очень плохом состоянии. Мигель, Коко и Хулио погибли. Самба исчез, оставив после себя только вещмешок...”

Главное командование боливийской армии сделало следующее заявление:

“8-я и 4-я дивизии армии совместно подготовили большую операцию против партизан, обосновавшихся на северном берегу реки Рио-Гранде. Сотня партизан под руководством Роберта Коко Переды и другая группа под командованием некоего Мигеля, действующие в лесах юго-восточной Боливии, будут уничтожены”.

“Боливийский дневник” Че Гевары, 7 октября:

“Одиннадцать месяцев со дня начала нашей партизанской войны мы отпраздновали без осложнений, в идиллическом настроении. В 12. 30 в ложбине, где мы разбили лагерь, появилась какая-то старуха, которая пасла коз. Нам пришлось ее задержать. Она ничего внятного о солдатах не сказала, отвечая на все наши вопросы, что ничего не знает и давно уже здесь не была. Из ее слов явствует, что мы находимся примерно в миле от Игеры и Хагуэя и примерно в двух милях от Пукари. Инти, Анисето и Паблито отправились в хижину этой старухи. У нее две дочери. Одна страшно худая, а другая калека. Мы дали ей 50 песо, чтобы она ни слова не говорила о нашей встрече. Но я не верю, что она сдержит свое обещание.

В 5. 00 мы вышли в путь. Переход был очень утомительным, и в ложбине, где был наш лагерь, мы оставили много следов. В районе ущелья нет никакого жилья, но там есть поля картофеля. Его поливают водой из канав, отходящих от ручья. В два часа ночи мы остановились на отдых.

Чино становится настоящей обузой в ночных переходах.

Армия передала странное сообщение о том, что в Серрано находится 250 солдат, преграждающих путь окруженным 37 партизанам. Областью, где мы якобы скрываемся, считается район между реками Асеро и Оро. Кажется, что это сообщение сделано только лишь для того, чтобы отвлечь наше внимание”.

Между тем судьба Че Гевары и его друзей была решена. Акция против партизан, развернутая широким фронтом, вступала в решающую фазу. Американские специалисты и советники отошли на задний план. На сцену вышли местные “рейнджеры”, чтобы окружить группу в ущелье. На поросших лесом склонах рано утром 8 августа появились люди из специальной команды в зеленой форме. Здесь были не только обученные индейцы племени кечуа, но и кубинские эмигранты, и головорезы из Пуэрто-Рико. Но как они узнали, что лагерь партизан Че Гевары находится именно здесь?

До сих пор не удалось достоверно доказать, как было раскрыто расположение группы. Одна из версий, которую можно считать почти официальной, гласит, что Че Гевару выдал какой-то местный житель, который потом погиб при не вполне выясненных обстоятельствах.

Действительно, уже в марте 1967 года в некоторых местных гаэетах провинции Санта-Крус появились сообщения о существовании в горах партизанских отрядов, Позже, хотя и были опубликованы опровержения, в горы начали перебрасывать военные части, что косвенно подтвердило правдивость этих сообщений. Боливийское правительство, которое стремилось скрыть неприятный факт, вынуждено было через несколько дней признать, о чем идет речь. Дело в том, что журналисты узнали о вооруженном столкновении партизан с воинскими подразделениями в районе Ньянкауасу. Семь солдат были убиты (и это скрыть не удалось), семь других, в том числе майор и капитан, были взяты в плен.

В начале апреля ситуация повторилась. У Ирипити солдаты попали в приготовленную ловушку. И апреля погибло одиннадцать солдат, девятнадцать, включая командира Рубена Санчеса, попали в плен в качестве заложников. Партизаны допросили их, а потом отпустили. Майор Санчес со своими людьми возвратился в гарнизон.

В это время произошли еще два эпизода, которые также могли способствовать раскрытию партизанской группы. В группу Че Гевары вошли два новых человека. Одним из них был земляк Че Гевары, аргентинец Сиро Роберто Бустос, другим — двадцатишестилетний француз Режи Дебрэ. Это был скорее революционный теоретик, чем партизан, способный сражаться в боливийских джунглях. Его книга “Революция в революции” оказалась в центре внимания, потому что в ней говорилось о стратегии и тактике партизанской борьбы.

20 апреля 1967 года Режи Дебрэ и Бустос появились на улицах городка Муйюпампы, где их будто бы узнал и выдал бывший шахтер Салустио, которого звали Чоке-Чоке. Совсем недавно он сам был членом партизанской группы, оперирующей в горах, но дезертировал. Так Дебрэ и Бустос попали в руки военной полиции. По некоторым сведениям, от верной смерти их спас фоторепортер газеты “Пресенсия”, который сфотографировал их при аресте. Иначе бы они бесследно исчезли.

Ни полиция, ни военная разведывательная служба не получили от арестованных никаких доказательств существования партизанского отряда Че Гевары. Позже стало известно, что Режи Дебрэ подготовил интервью с Че Геварой для французской печати, он сделал даже репортажные снимки, но весь материал предусмотрительно отправил из Ньянкауасу прямо в Париж. Дебрэ, таким образом, никого не выдал. А как Бустос? Удалось выяснять, что он сотрудничал с полицией, а может быть, и с военной разведкой. Хотя он и рассказывал на допросах каждый раз разное, тем не менее некоторые его сведения можно было использовать. Поскольку было известно, что он умеет рисовать, следователь потребовал, чтобы он нарисовал портреты некоторых руководителей партизанского отряда, с которыми он встречался в лагере в горах. Репортер “Таймс” Ричард Вигг, у которого, очевидно, была возможность заглянуть в протоколы следствия, написал потом, что эскизы Бустоса были настолько точны, что заменили командирам карательных отрядов фотографии.

18 апреля Че Гевара записал в свой дневник еще один случай, который мог навести преследователей на след партизан:

“В час пополудни-часовой привел в лагерь “троянского коня”, английского журналиста Роса. Он все время шел по нашим следам. Привели его дети из Лагунильяс. Его документы, хотя и были на первый взгляд в порядке, все же почему-то настораживали нас.

В паспорте, в графе, специальность, было зачеркнуто слово “студент”, и рядом приписано “журналист”.. Нам же он сказал, что является фотографом. В паспорте у него стояла пуэрто-риканская виза. Когда мы спросили его, почему у него удостоверение начальника учебной группы университета в Буэнос-Айресе, он ответил, что преподавал там испанский язык... Опять та же ошибка. Журналист попал сюда в результате чьей-то безответственности и недисциплинированности. Мы узнали, что уже в ту ночь, когда мы сюда пришли, о нашем приходе знали в Лагунильяс. Видимо, нас кто-то предал. Мы подумали, что это мог быть сын Родаса. Действительно, тот признался, что его брат и. один из поденщиков Видесы предал и нас за вознаграждение в размере 500—1000 боливийских песо”.

В мае на одной из ферм в горах появился молодой человек, пытавшийся раздобыть продукты. Он попал в засаду, был ранен и. в результате оказался в руках “рейнджеров”. Те отвезли его в больницу. Там установили его личность. Это был сын. одного из известных боливийских историков. Звали его Хорхе Каскес Виано, он учился в университете.

Вероятнее всего, что его допросом занимались агенты ЦРУ. Они подослали к нему некоего пуэрториканца, который клялся, что он кубинец и идет прямо от Фиделя Кастро. Раненый студент был не настолько опытен, чтобы понять, что ему готовят западню. Он был откровенен с агентом, рассказал о т ом, что в партизанском лагере находится легендарный Че Гевара. После этого раненый студент исчез, а в печати появилось сообщение с явными намеками на то, что живым он из военной полиции не вышел.

В Лапласе сообщения о Че Геваре появились где-то в мае месяце. В то время в обширных районах труднопроходимых джунглей оперировали маленькие группы партизан. Были отмечены военные столкновения.

6 июля примерно в 10. 00 недалеко от Лос-Куэвас группа партизан вышла на шоссе, которое вело из. Санта-Крус в Кочабамбу. Водители проезжавших машин заметили вооруженных людей и сообщили об этом в полицию. Начальник местного гарнизона, получив сигнал из полиции, немедленно отдал приказ подразделению “рейнджеров” в Сумаипате о преследование партизан.

Партизаны подслушали телефонный разговор. По дороге они захватили автобус, на котором доехали до военного объекта в Сумаипате, где захватили оружие и боеприпасы. В перестрелке был убит один солдат, Че Гевара получил легкое ранение. Потом партизаны перерезали телефонные провода. В местной аптеке они взяли антибиотики и лекарства от астмы,

Вот что Че Гевара написал об этой акции в своем дневнике 6 июля 1967 года:

“Рано утром мы вышли в направлении к Пенья-Колорадо. Жители этого района нас боялись. К вечеру мы подошли к Альто-де-Палермо. С высоты 1600 метров спускались к маленькому трактиру. Было уже темно, когда мы вышли на шоссе в том месте, где рядом с дорогой в маленьком домике жила пожилая женщина. По плану мы должны были задержать какую-нибудь май шину из Сумаипаты, попытаться разведать ситуацию, взять в местной аптеке или конфисковать в больниц необходимые. лекарства, купить консервы и возвратиться назад

Нам пришлось изменить план. Со стороны Сумаипаты не проехал ни один автомобиль. Кроме того, мы узнали, что здесь никто не останавливается. Это усложнило ситуацию. В акции принимали участие Коко Рикардо, Пачо, Анисето, Хулио и Чино. Они остановили грузовой автомобиль, ехавший со стороны Санта-Крус. За ним ехал еще один грузовик, который также остановился. Нам ничего не оставалось делать, кроме как задержать и его. Затем произошло недоразумение с женщиной, которая не хотела выходить из машины. Между тем остановилась третья машина, а потом, пока мы вели переговоры, четвертая. Но все оказалось гораздо проще, чем мы думали. Шофер последней машины просто хотел здесь отдохнуть. Потом на одном из этих грузовиков мы приехали в Сумаипату, взяли там в •плен двух жандармов, начальника гарнизона лейтенанта Вакафлора и одного сержанта, у которого выпытали пароль. Затем молниеносной атакой мы захватили гарнизонную казарму, где находились десять солдат. Один из них оказал сопротивление, но перестрелка длилась недолго. Мы захватили пять винтовок системы “маузер”, пулемет и десять пленных, которых в километре от Сумаипаты раздели догола и отпустили. Что касается захвата продовольствия, то акция не удалась. Чино поддался на уговоры Пачо и Хулио, и они не купили ничего из нужных лекарств, хотя самое главное достали. Акция проходила на глазах местных жителей и жителей из других деревень, так что слух обо всем виденном разнесся далеко. В два часа мы с трофеями отправились в обратный путь”.

Событие, происшедшее 24 сентября, заслуживает внимания сразу по нескольким причинам, хотя сведения о нем расходятся. Наутро 24 сентября жители маленькой горной деревушки Альто-Секо обнаружили, что деревня занята партизанами, которые обыскали дом старосты и перерезали телефонный провод. Потом приехал на муле командир партизан. Они увидели, что он был среднего роста, с бледным лицом и длинными волосами, вероятно, болен и утомлен.

Затем партизаны скупили в деревне все продукты и разместились в заброшенном доме примерно в двухстах мерах от деревни. В тот же вечер в местной школе они устроили политический митинг, на котором выступили двое ораторов — Коко Передо и Че Гевара. В западной печати появились цитаты из выступлений обоих ораторов, хотя маловероятно, что их. кто-то записывал, и, уж конечно, там не было никого из журналистов, Слушатели большей частью были неграмотные.

Коко Передо якобы сказал, что партизаны будут продолжать сражаться. “О нас говорят, что мы бандиты, но мы воюем за вас, за трудящихся, за рабочих с низкой заработной платой. Правительственные солдаты получают королевское жалованье, а кто их содержит и кормит? Вы! Сделали ли они для вас что-нибудь хорошее? Несколько минут назад мы перерезали телефонные провода, думая, что телефон действует. А оказалось, что даже телефон и тот не работал. У вас нет воды, электричества. Вы забыты, как и все боливийцы. Поэтому мы за вас сражаемся”.

Потом он призвал присутствующих мужчин присоединиться к борцам за свободу страны и помочь таким образом свергнуть генерала Баррьентоса. Че Гевара будто бы еще подчеркнул, что речь идет об интернациональной борьбе. Партизаны будут сражаться в каждой стране, чтобы освободиться от американского угнетения. Цитируем теперь дневник Че Гевары. Об этом событии он написал следующее:

“Когда ядро нашего отряда вступило в деревню Альто-Секо, мы выяснили, что староста уже вчера куда-то уехал. Очевидно, он хотел предупредить соответствующие власти. Жители деревни знали, что мы находимся поблизости. В качестве наказания мы конфисковали все его имущество. Альто-Секо — деревня, состоящая из пятидесяти домиков, расположенная на высоте 1900 метров. Люди приняли нас с чувством страха и любопытства. Мы начали запасаться продуктами. Вскоре в наш лагерь, в заброшенный дом недалеко от колодца, мы принесли достаточно много продуктов. Грузовик, который должен был приехать из Вальегранде, не приехал. Мы догадывались, что в этом виноват староста, который рассказал о нашем приходе. Несмотря на это, я терпеливо выслушал причитания его жены. Взывая к богу, она умоляла нас ради ее детей заплатить за конфискованные вещи. Мы отказались это сделать. Вечером мы с Инти устроили в местной школе беседу. Инти выступил перед пятнадцатью удивленными и молчаливыми крестьянами и рассказал о целях нашей революции. Единственным жителем деревни, который принял участие в беседе, был учитель. Он спросил нас, сражаемся ли мы непосредственно в населенных пунктах. В нем было что-то от наивного простака, деревенского хитреца и немного от образованного человека. Он нас расспрашивал, хотел побольше узнать о социализме. Один молодой человек, который вызвался нас вести дальше, предупредил пас, что учитель хитрая лиса и его следует опасаться. В половине второго ночи мы вышли в направлении Санта-Элены и прибыли туда в 10. 00. Высота 1300 метров”.

Бывший боливийский министр иностранных дел, а затем командир 8-й дивизии полковник Сентено бросил на борьбу с партизанами около шестисот свежих, обученных по американскому образцу “рейнджеров”. Те немедленно пустились по следам партизанских отрядов. В одной из операций им удалось взять в плен Уго Чоке Сильву. Тот, недолго думая, перешел на сторону правительственной армии. А так как он знал о некоторых тайных складах в горах, солдаты обнаружили тайник, в котором, кроме всего прочего, нашли несколько фотографий. На одной из них (снимок был сделан в лагере) вместе с Инти и Коко сидела красивая молодая девушка.

Командир “рейнджеров” послал фотографию в уголовный отдел боливийской полиции. Полиции удалось установить имя девушки, и партизаны понесли одну из самых тяжелых потерь. Полиция обнаружила и ликвидировала обширную организацию, которая действовала в нескольких городах и осуществляла финансирование освободительных отрядов.

Лойола Гусман училась в Университете Сан-Андре в Ла-Пасе. Когда к ней на квартиру нагрянула полиция, она поняла в чем дело, но не смогла никого предупредить" о случившемся. Целых двадцать дней полицейские Держали ее в одиночке и никому не говорили об ее аресте. Партизаны ничего не подозревали и продолжали посылать сведения по ее адресу. Таким образом, в руки полиции попало много ценной информации. В печати появилось сообщение о ее аресте лишь после того, когда Лойола Гусман попыталась выброситься из окна третьего этажа.

В воскресенье, 8 октября 1967 года, разведчики сообщили карательному отряду “рейнджеров” о передвижении партизан Че Гевары по длинному узкому ущелью Юро. В 13. 30 “рейнджеры” получили приказ об атаке. Они осторожно начали спускаться в долину. Потом раздались первые автоматные очереди. Часть отряда Че Гевары пыталась пробиться из окружения, но кечуа имели многократное преимущество в силе и более выгодные позиции. У партизан был только один выход — пробираться по крутым скалам. Все выходы из ущелья Юро были перекрыты.

Че Гевара вместе со своими бойцами сражался до последней возможности. Он был ранен в ноги. Очередная пуля выбила у него из рук оружие. Ствол его автомата разорвало при выстрелах, обойма в пистолете была пуста, сам он уже не мог встать на ноги. Сражение. в ущелье Юро, примерно в двух километрах от деревни Игера, окончилось затемно. Когда в деревне Игера в окнах глиняных лачуг зажглись свечки и карбидные.. лампы, у школы появилась группа боливийских “рейнджеров” вместе с двумя пленниками. Одного из них солдаты буквально тащили по земле. Это был партизанский командир Че Гевара. Вторым был его товарищ по оружию Симон Куба, бывший лидер боливийской организации горняков. Руки его были связаны за спиной. Обоих пленников закрыли в школе, порознь.

Рано утром один из “рейнджеров” принес Че Геваре завтрак. Потом он рассказывал: “Пленный сильно хромал и тем не менее ходил по комнате. У меня возникло чувство, что он хочет обязательно с кем-то поговорить. И действительно, он сказал мне, что хотел бы поговорить с учителем”.

Военный корреспондент Хорхе Торрико-Винсенти, который благодаря своему полуофициальному положению первым прибыл в деревню Игера, беседовал с двадцатидвухлетней учительницей Хулией Кортес. Она была последней собеседницей, с которой Че Гевара разговаривал перед смертью.

Хулия Кортес:

“Когда я вошла в класс, то увидела человека с длинными волосами и спутанной бородой. На нем была грязная, вонючая одежда. Видеть все, это было неприятно. Он бросил на меня проницательный взгляд и спросил, учительница ли я. Когда я ответила утвердительно, он начал меня расспрашивать, сколько детей ходит в школу, привыкли ли они к учебе, получают ли в школе завтраки. Потом он мне стал рассказывать о Кубе, о том, что там для деревенских детей построили новые прекрасные школы. Я возразила, сказав, что Боливия бедная страна, на что он сразу же ответил:

“Однако господа из правительства и генерального штаба ездят в роскошных “мерседесах”. Мы перешли на Другую тему. Я спросила его, был ли он с партизанами, когда они в сентябре захватили Игеру. Вся группа потом примерно в четырехстах метрах от деревни попала в западню. Он сжал губы и сказал: “Жители Игеры — трусы. Они предали нас. Из-за них мы потеряли трех отважных бойцов...”

В 10 часов утра 9 октября на краю деревни приземлился военный вертолет, на борту которого были главнокомандующий боливийской армией Альфредо Овуандо Кандиа, Давид Лафуэнте Сото и кубинский эмигрант, находящийся на службе в ЦРУ, Гонсалес. На другом самолете прилетели генерал Хоакин Сентено и вице-адмирал Горацио Угартече. В горной деревушке, таким образом, собрались высшие чины боливийской армии. Один за другим они заходили в школьный класс, в котором находился раненый Че Гевара. Может быть, они прилетели только для того, чтобы лично убедиться, что Че Гевара пойман? Очевидно, нет. Еще до обеда, прежде чем сесть в свои самолеты, они отдали приказ об убийстве. Потом они улетели в Вальегранде, расположенный неподалеку, чтобы обеспечить себе алиби.

Хотя детали совещания офицеров неизвестны, ясно одно: они договорились. и о форме убийства. В соседней комнате Че Гевара мог слышать громкий спор между пьяными солдатами Марио Тераном и Бернадином Уанка. Каждый из них первым хотел застрелить Че Гевару. Когда в класс вошел часовой, пленный попросил его, чтобы еще раз пришла учительница Хулия Кортес. Та за неимением времени отказалась прийти тотчас, пообещав, что придет после обеда.

Торрико-Винсенти на основе рассказов свидетелей описал последние минуты Че Гевары: “Марио Теран взял свою американскую автоматическую винтовку М-2 и вошел в класс. Спокойным, приветливым голосом он сказал Че Геваре, чтобы тот сел. “Зачем? — спросил пленник.— Застрелить меня ты можешь и так”. Солдат растерялся. Он пошел было к двери, но потом вдруг обернулся и дал очередь. Че Гевара инстинктивно поднял руку, как бы пытаясь защититься. Пули пробили ему руку и прошли через грудную клетку, поразив сердце. На стене школьного класса остались следы от пуль...”

Че Гевара умер не сразу. Несколько минут он лежал в агонии. В помещение вошел старший лейтенант Перес, вынул пистолет и выстрелил умирающему в упор в затылок. Но в тот же день боливийские власти заявили всему миру, что небольшая рана в затылке -- глубокий надрез, который должен был сделать доктор Мойсес Абрахам Б., когда препарировал труп.

Уже за несколько дней до этого полковник Сентен выступая перед представителями зарубежной печати сказал, что в самое ближайшее время Че Гевара будет пойман и обезврежен. Поэтому шустрые репортеры 9 октября, были уже наготове на аэродроме в городке Вальегранде. Полковник Сентен, который прилетел с гор на военном вертолете, заявил журналистам, что Че Гевара мертв, он видел его труп собственными глазами. Потом вертолет поднялся в воздух и полетел обратно в горы. В 17 часов он снова появился на горизонте, сопровождаемый взглядами жителей городка нескольких десятков иностранцев. Среди них был агент ЦРУ, которого хорошо знали журналисты.

Вертолет приземлился сравнительно далеко от любопытных, солдаты сразу же окружили его и никого близко не подпускали. Но люди видели, что к шасси было привязано мертвое тело. Это был убитый Че Гевара.

О дальнейшем ходе событий рассказывает репортер американской газеты “Нейшн”. “Мертвое тело погрузили в закрытый “шевроле”, который сразу же уехал Мы прыгнули в свой .“джип”. Наш шофер неотступно следовал за “шевроле”. Так мы ехали около километра. Потом машина неожиданно свернула и въехала во двор небольшой больницы. Мы почти вплотную ехали за ней, поэтому ворота больницы закрыть не успели “Шевроле” с трупом въехал по крутому подъему и остановился у сарая с бамбуковой крышей. Это была, очевидно, временная прачечная. Мы быстро выскочили из “джипа” и побежали к “шевроле”. Задняя дверь его была еще закрыта. Потом она открылась, и оттуда выскочил агент ЦРУ. Внутри на носилках лежало тело Че Гевары. Я видел его четыре года назад в Гаване. Он был личностью, которую не забывают.... Он показался мне меньше ростом и более худым, чем тогда, в Гаване. Видимо, месяцы, проведенные в джунглях, сделали свое дело. Я не хотел верить своим глазам, но, когда труп вынесли и положили на стол в сарае, я понял, что это он. Черты лица, редкая борода, непричесанные вихры исключали ошибку. Он был одет в зеленую форму с курткой на молнии. На ногах были зеленые носки и мокасины домашней работы. Пока он был одет, ран не было видно. Только у основания шеи были видны две маленькие дырки...”

Мертвого Че Гевару сожгли, а пепел куда-то высыпали, чтобы его могила не стала местом паломничества угнетенных, мечтающих о свободе... Но и это мероприятие шефа боливийской разведывательной службы полковника Аугусто Риосе не достигло цели. Есть люди, которые не умирают. Че Гевара — один из них. Он продолжает идти в колоннах демонстрантов в Лондоне, Париже, Буэнос-Айресе. Несмотря на заблуждения и допущенные ошибки, он стал примером для бойцов антиимпериалистической революции в Латинской Америке. В своем последнем письме родителям он писал:

“Люди могут сказать обо мне, что я авантюрист. Да, это так, но я авантюрист особый. Я один из тех, кто рискует жизнью, чтобы доказать свою правду. Кто знает, может, я прощаюсь с вами навсегда. Я не мечтаю о смерти, но обстоятельства логично заставляют меня считаться с этой возможностью. Я вас очень любил, но не мог выразить свою любовь. Во всем, что я когда-либо делал, я был несговорчив. Думаю, что иногда вы меня не понимали. Воля, которую я с удовольствием закалял, будет теперь поддерживать мои больные ноги и укреплять уставшие легкие. Вспоминайте иногда своего маленького кондотьера двадцатого века...”

Последняя часть трагедии разыгралась после смерти Че Гевары. Вскоре после того, как все ведущие зарубежные газеты напечатали его дневник, в Боливии исчез министр внутренних дел Антонио Аргедас. В обязанности министра входило и руководство боливийской секретной службой, которая сыграла немалую роль в обнаружении в горах отряда Че Гевары. Затем министр Аргедас появлялся в некоторых латиноамериканских странах, резко критиковал правительство генерала Баррьентоса, называя его орудием в руках американского империализма, и опять исчез.

В 1968 году Аргедас появился в Лондоне, затем в Нью-Йорке и в Перу. Все это время за ним следили агенты ЦРУ. Они попеременно то сулили ему золотые горы, то угрожали расправой. Тем самым они косвенно вынудили его сделать заявление, что он был агентом ЦРУ с 1965 года, что на расчетной ведомости ЦРУ рядом с его фамилией стояли фамилии других высоких боливийских деятелей. Кроме этого, он описал обстоятельства, при которых его завербовало ЦРУ, и обвинил агентов этой разведывательной организации в шантаже.

Министр Аргедас далее представил репортеру “Нью-Йорк таймс” доказательства участия ЦРУ в убийстве Че Гевары, когда назвал офицеров, с которыми он сотрудничал. Шефом резидентуры был Хьюго Мэррей. В его штабе на территории Боливии работали Джон С. Хилтон, полковник Эд Фоке, Ларри Стирнфилд и Ник Лендирис. Аргедас назвал также некоторых работающих по контракту с ЦРУ служащих, которые принимали участие в поимке Че Гевары. Это были кубинский эмигрант Хулио Габриэль Гарсиа и боливийцы Эдио и Марио Гонсалес.

Че Гевара умер в октябре 1967 года. Спустя два года после его смерти погиб при аварии вертолета боливийский президент Рене Баррьентос. Шесть недель спустя в Ла-Пасе был убит Антонио Аргедас. Как он попал в Боливию? В печати появились не совсем логичные сообщения о том, что он сам возвратился на родину, чтобы добровольно предстать перед судом и ответить за измену родине. Люди посвященные, конечно, не верили этому. Прежде всего потому, что в Санта-Крус был убит и Герберто Рохас, командир боливийских “рейнджеров”, направленный в Боливию американским ЦРУ.

Свидетели должны были исчезнуть.

©V.P.Borovička, Výstřely ze zálohy, Naše Vojsko, Praha, 1976