Tinkoff
Che Guevara.

 
Главная страница
Биография
Библиотека
Галерея
Мультимедиа
Ссылки
Обратная связь
English
Espanol

 
 
Хронология
Биография Че Гевары
Справочник

 
 
Произведения Че Гевары
Книги о Че Геваре
Статьи о Че Геваре

 
 
Юность
Революция
Куба - да!
Герилья
Таня - партизанка
Образ Че
Обои для десктопа

 
 
Голос Че
Музыка
Видео

 
 
Русские
Иностранные

 
 
Гостевая книга

Письмо
Опрос

 
  Дизайн  
 
 

Главная страница >> Библиотека >> Статьи о Че Геваре

Новая встреча

Мы продолжаем публиковать серию интервью с товарищами по оружию майора Эрнесто Че Гевары, с теми, кому посчастливилось быть рядом с ним в славные дни Революции.

Аугусто Кабрера:

Я не знал, что делать с этими людьми. И тут мне пришло в голову, что мой двоюродный брат Кресенсио Перес наверняка должен знать о Движении и о высадке, ведь в свое время он боролся против Мачадо, за революцию.
Я решил поехать к нему домой, он жил от меня километрах в 30—40. И я сказал этим людям:
— У меня есть двоюродный брат. Он всегда участвовал в революциях и разбирается в этом. Хочу поехать к нему посоветоваться.
— Ну что ж, хорошо, поезжай.
Я оседлал коня и поехал к Кресенсио.
Когда я добрался до Лагуна-дель-Arya, там было много солдат. Тамошние крестьяне боялись при них даже рот раскрыть.
У плантации сахарного тростника мне повстречался офицер, то ли лейтенант, то ли капитан. Он меня остановил и спрашивает:
— Вам не попадались здесь раненые?
— Какие еще раненые? — спросил я, прикидываясь простачком.
— Раненые, — повторил он. — Вы их не повстречали по дороге?
Я говорю:
— Да нет, не видел я никаких раненых.
В это время подошел один из моих друзей и сказал офицеру:
— Это серьезный человек, он всегда говорит правду. Наверняка он просто ничего не знает.
— Стало быть, вы никого не видели?
— Никого, — ответил я.
Я продолжил свой путь и наконец приехал к Кресенсио, но его не оказалось дома.
Я решил подождать, и вот около пяти часов вечера появился брат и, увидев маня, сказал:
— Мне кажется, я знаю, зачем ты приехал.
— Да?
— Да, кажется, я догадываюсь, зачем ты здесь.
Я ему говорю:
— Ну и что?
— Рассказывай, в чем дело.
Я ему рассказал, что у меня дома скрывается несколько членов экспедиционного отряда и что я не знаю, что с ними делать, и что, может быть, он связан с этим движением.
— Да, у меня тоже скрываются четверо товарищей из этого отряда.

Раз Кресенсио завел со мной такой разговор, я спросил его:
— Кресенсио, ответь мне, пожалуйста: за что борется Фидель, каковы его идеалы?
— Береги его, это хороший человек, — дважды повторил он мне.
Этого мне было достаточно. Я поехал назад.

Кресенсио Перес:

С Фиделем я встретился 17 декабря на ферме моего брата, в Пуриаль-де-Викане, но Че там не было. Че шел с другой группой товарищей, среди которых были Камило, Рамиро Вальдес, Альмейда, Панчо Гонсалес. До того как видеться с Фиделем, я повстречал других членов экспедиционного отряда и тоже привел их в это место. Когда я встретил первых повстанцев, все уже считали это дело проигранным, даже среди них самих нашелся человек, который утверждал, будто Фиделя же нет среди повстанцев.

Я проводил товарищей в надежное место.

Возвращаясь 17 декабря, после того как эти товарищи были переправлены, я получил сообщение от моего брата Монро, что Фидель нашелся. На рассвете я был на ферме, встретился с Фиделем и узнал, что следом за ним идет другая группа.

Прибытие Фиделя совпало с приходом Рауля и еще троих товарищей. Все получилось так, как будто они специально выбрали это место сборным пунктом.

Группу Че, в которую входило семь членов отряда, я посоветовал провести другим путем,

Это была мера предосторожности, на случай если старая дорога обнаружена. Я послал одного из товарищей, чтобы он проводил группу до того места, где я буду их ждать.

Но этот товарищ доставил группу не в указанное, а близкое от него место. Он их привел туда, а сам ушел. Похоже, что они разволновались из-за этого, позабыли инструкции и не стали меня ждать.

Придя около семи часов на место, я их не застал. Тогда я вернулся в лагерь и доложил о случившемся Фиделю. Сразу же были предприняты поиски, но они оказались тщетными. Нас успокаивала лишь мысль, что их кто-то укрыл и приведет к нам. Так и случилось: на рассвете 20 декабря они неожиданно появились в лагере.

Мое первое знакомство с Че произошло днем. Наш лагерь был расположен в усадьбе, к которой примыкали кофейные плантаций.

Мы перебрались туда. Че поздоровался со мной, мы разговорились, и я сказал, что очень сожалею, что не застал его в указанном месте. Ведь тогда бы им не пришлось, пережить все тревоги этой ночи, все эти неприятные моменты. Он ответил: «Да, действительно, все это было довольно неприятно». Мы говорили с ним очень сердечно. Он мне показался очень простым и одновременно очень решительным человеком. Я тогда еще не знал, кто он такой.

Правда, кое-что я уже слышал о Че от повстанцев: они говорили, что он был ранен при Алегрия-дель-Пио, но я не знал, насколько серьезно было ранение, не знал, погиб он или спасся. Все известия о нем были очень туманными, очень неопределенными.

Как известно, все они были рассеяны у Алегрии, распались на группки, и Фидель вышел оттуда только с двумя товарищами.

Эти двое сопровождали его до усадьбы моего брата Монго Переса, где я впервые и встретился с ними.

После этой встречи с Че у нас установились очень теплые отношения, отношения соратников по борьбе, я бы даже сказал, товарищей по несчастью. Меня всегда восхищали в нем, так же как в Фиделе и почти во всех других товарищах, необыкновенная выдержка, боевой дух, пренебрежение к трудностям, с которыми мы сталкивались, решимость следовать избранному пути до конца.

Хочу добавить, что он всегда очень заботился о товарищах. Стоило нам где-нибудь разбить лагерь, как он начинал обучать их обращению с оружием. Это был очень трудолюбивый и активный человек.

Хулиан Пинья Фонсека:

В тот день я работал, лущил фасоль в Ла-Дерече, в Пальма-Флаке. Зайдя в дом моего дядюшки Феликса Фонсеки, я увидел троих повстанцев: Каликсто Гарсиа, Каликсто Бермудеса и Каликсто Моралеса. Мой дядя Феликс Фонсека и Мариано Пинья встретили их утром 17 декабря на пастбище.

На них были разбитые ботинки, изодранная одежда. В доме моего дяди им дали новую одежду, обувь, сигары и деньги. У них в основном были с собой мексиканские песо.

Мне тоже досталась мексиканская банкнота: ее мне дал Каликсто Бермудес на память, чтобы после победы мы смогли узнать друг друга по ней.

В это мгновение появился Кресенсио Перес, он шел по их следам. Они уже до этого слышали о Кресенсио, и вот здесь они познакомились и обнялись. Кресенсио поговорил с моим дядей, и они решили, что меня можно оставить в качестве проводника, чтобы я отвел их к Фиделю, которого тогда называли Алехандро. Он находился в Ла-Гуире, в доме брата Кресенсио — Монго Переса.

Я оставался несколько дней с ними, мой дядя и Мариано Пинья давали мне еду, а я

относил ее повстанцам, которые перебирались из одного места в другое — они все время должны были менять местопребывание, так как солдаты шныряли повсюду, в доме у Панчина Артеаги находилось 150 солдат.

Кроме того, нужно было опасаться доносчиков.

Три дня спустя, 20 декабря, приехали за Ка-ликсто Моралесом. Фидель прислал за ним Онелио Акунью, с ним он передал также записку, в которой было написано: «Алехандро жив».

Они обнялись, стали прыгать от радости. «У нас снова праздник», — говорили они. Сев на коня Онелио Акуньи, Каликсто Моралес отправился в дом Монго Переса.

Через три дня отправился и я еще с двумя Каликсто и на рассвете 24 декабря привел их к Фиделю, находившемуся на холме Ла-Каталина, там, где берет начало ручей Лос-Негрос. Этот переход нам дался с большим трудом: Каликсто Бермудес почти

не мог идти, его приходилось поддерживать под руки. Мы пробирались тропинками, по вырубкам. Забирались в чащу, в горы, избегали дорог.

Я вышел около шести вечера, пройти нужно было около километра, а прибыл только в три часа ночи. Каликсто Гарсиа каждый раз, когда видел лежащую поперек тропы палку хотел зажечь спичку, чтобы осветить ее, так как, по его словам, это могла быть ловушка. Попадался клочок бумаги, и он снова вынимал спички, так как это могла быть новая ловушка

Я говорил ему, что если он будет зажигать спичку, нас увидит враг. Схватив нас, они бы обнаружили и Фиделя, который находился поблизости, и все бы пошло прахом.

У другого Каликсто, Бермудеса, разыгрался ревматизм, он еле шел, ему все время приходилось помогать. А Каликсто Гарсиа, увидев палку на тропинке, вновь повторял, что это может быть ловушка.

Когда мы пришли на место, на посту находился Рене Родригес, он окликнул меня и нацелил винтовку. Я подал ему условный знак — это был тихий свист: фью-ю-ю, фью-ю-ю, — и меня узнали. С одной и другой стороны возвышались холмы, а между ними была ровная площадка. Че жарил на костре целую тушу телки, мешая угли так, чтобы мясо не подгорело, а хорошо прожарилось со всех сторон. В этот момент прибыли мы. Че отрезал большой кусок мяса и угостил нас

Подошел Рауль. Он тогда носил небольшую шляпу, на которой был нарисован флажок.

Он угостил нас сигарами. Было около трех часов ночи.

Затем нас собрал Кресенсио и повел к Фиделю, который находился еще выше в горах. Рассвело, и Фидель послал Гильермо Гарсиа искать потерянный автомат «томпсон», а мне приказал идти в дом Алехо отдыхать, потому что мне досталось этой ночью, когда я провожал товарищей, я совсем не спал и у меня были красные, воспаленные глаза. Когда я пришел к Алехо, Гильермо еще был там. Он только что переоделся в гражданское платье, на голове у него была шляпа Алехо, он шел искать автомат. Был там и Энрике Эскалона с девушкой из Сантьяго-де-Куба.

Она подложила в городе бомбу. Это была первая взорванная в Сантьяго бомба. Алехо сказал мне:

— Братишка, этих людей кроме тебя отвести некому.

Мне ничего не оставалось сделать, как вернуться и отвести их. Фидель обнял Кике и девушку.

Так вот, это было 24 декабря, когда я прибыл с двумя Каликсто. На углях жарилась телка.

Тогда я впервые увидел Че Гевару. Он обнял нас и отрезал каждому по куску мяса.



Рисунки Посады

Главная Биография Библиотека Галерея Мультимедиа Ссылки Обратная связь English Espanol