Tinkoff
Che Guevara.

Главная / Биография / Библиотека / Галерея / Мультимедиа / Ссылки / Обратная связь / English / Espanol
Главная страница >> Библиотека >>Произведения Че Гевары

Эрнесто Че Гевара

Подкрепление

13 марта, когда мы ожидали прибытия нового революционного отряда, по радио было передано сообщение о неудавшемся покушении на Батисту и назывались имена некоторых погибших, среди которых были студенческий лидер Хосе Антонио Эчеварриа, Менелао Мора и другие. Пострадали также и те, кто не был причастен к этому событию. На следующий день стало известно, что Пелайо Куэрво Наварро, деятель партии ортодоксов, занимавший непреклонную позицию перед Батистой, был убит. Его тело бросили около аристократического клуба, известного под названием “Эль-Лагито”. Уместно отметить, что сыновья Пелайо Куэрво Наварро и его убийцы, как это ни парадоксально, вместе участвовали в провалившемся вторжении у Плайя-Хирон с целью “освобождения” Кубы от “коммунистического бесчестия”.

Через занавес цензуры проникали некоторые детали неудачного нападения на президентский дворец. Народ Кубы хорошо помнит об этом. Я не был лично знаком со студенческим лидером, зато знал его соратников, с которыми познакомился в Мехико во время заключения соглашения между “Движением 26 июля” и “Студенческим директоратом” о совместных действиях. Это были нынешний посол в СССР майор Фауре Чомон, Фруктуосо Родригес и Джо Вестбрук. Все они принимали участие в этом нападении.

Как известно, его участникам не хватило совсем немного, чтобы добраться до третьего этажа, где находился диктатор, и то, что могло стать успешным переворотом, превратилось в кровавую бойню для тех, кто не смог вовремя уйти из мышеловки, в которую превратился президентский дворец.

На 15 марта было назначено прибытие подкрепления. Долгие часы мы ожидали его в условленном месте, расположенном в укромной долине, где можно было хорошо спрятаться, однако никто не пришел. Бойцы появились только на рассвете 16 марта, очень уставшие, и, добравшись до небольшого леса, стали дожидаться наступления дня. Владельцем грузовиков, на которых приехало подкрепление, был местный рисовод. В дальнейшем, опасаясь репрессий за оказанную помощь, он попросил политического убежища и уехал в Коста-Рину, откуда вернулся “героем” и привез на самолете кой-какое оружие. Его звали Уберт Матос.

Подкрепление состояло из пятидесяти человек, из которых только тридцать были вооружены. У них имелись две автоматические винтовки. За несколько месяцев, проведенных в Сьерре, мы превратились в настоящих ветеранов и в новом отряде сразу заметили все слабости, которые были свойственны на первых порах гранмовцам: слабую дисциплину, нерешительность, неумение переносить трудности и быстро приспосабливаться к условиям походной жизни. Отряд находился под командованием капитана Хорхе Сотуса и был разбит на пять отделений по десять человек в каждом. Командиры отделений имели звание лейтенанта, которое было присвоено им равнинной организацией и подлежало утверждению. Отделениями командовали Домингес, который, кажется, был убит вскоре у Пино-дель-Агуа; Рене Рамос Латур, руководитель милиции на равнине, героически погибший в бою на заключительном этапе борьбы против батистовцев; Педрин Сото, наш старый товарищ по “Гранме”, который наконец сумел присоединиться к нам, он также геройски погиб в бою, и Рауль Кастро посмертно присвоил ему звание майора 2-го Восточного фронта имени Франка Паиса; Пена, студент из Сантьяго, который получил звание майора и закончил свой жизненный путь уже после революции; лейтенант Эрмо, единственный из этих командиров, кто стался в живых.

Самым большим недостатком отряда было неумение быстро передвигаться. Его командир Хорхе Сотус двигался медленнее всех и постоянно плелся в хвосте, подавая дурной пример своим подчиненным. Мне было приказано возглавить отряд, но, когда я завел разговор об этом с Сотусом, он заявил, что имеет приказ передать отряд только Фиделю, и никому другому, а пока, мол, командовать отрядом будет сам. В то время я, как иностранец, еще был обременен комплексом неполноценности и не захотел идти на крайние меры, хотя и видел большое недовольство в отряде. После нескольких коротких переходов, которые, однако, длились очень долго в силу слабой подготовки бойцов, мы подошли к Дереча-де-ла-Каридад, куда должен был прибыть Фидель Кастро. Там собралась небольшая группа товарищей, ранее оторвавшихся от Фиделя: Мануэль Фахардо, Гильермо Гарсия, Хувентино, Песант, три брата Сотомайор, Сиро Фриас и я.

В те дни по-прежнему бросалось в глаза большое различие между двумя группами. Наши товарищи были дисциплинированными, спаянными, закаленными в боях. Новички пока еще болели детскими болезнями – не привыкли есть. один раз в день, а если еда была невкусной, отказывались от нее. В вещмешках у новичков было много ненужных вещей. Когда же вещмешок натирал ему плечи, то он предпочитал выбросить из него банку сгущенного молока, чем расстаться с полотенцем. В условиях партизанской жизни это было преступлением. Мы подбирали все банки с молоком и другие продукты, которые они бросали по дороге. В Дереча-де-ла-Каридад сложилась очень напряженная обстановка, вызванная постоянными трениями между бойцами отряда и Хорхе Сотусом, который обладал властным характером и не умел подойти к людям. Мы были вынуждены принять меры предосторожности и Рене Рамоса, чья военная кличка была Даниэль, поставили во главе пулеметного расчета на выходе из нашего убежища, чтобы иметь гарантию на всякий случай.

Впоследствии Хорхе Сотус был направлен со специальной миссией в Майами. Там он предал интересы революции, объединившись с Филипе Пасосом, чье непомерное стремление к власти привело к тому, что он забыл о своих обязательствах и стал претендовать на пост временного президента, участвуя в грязной игре, в которой важная роль принадлежала государственному департаменту.

Со временем капитан Сотус стал проявлять желание изменить свое поведение, и Рауль Кастро предоставил ему соответствующую возможность, в которой революция не отказывала никому. Однако он стал плести заговор против Революционного правительства и был осужден на 2 0 лет тюремного заключения. Ему удалось бежать благодаря помощи одного из тюремщиков, и они вместе отправились в идеальное убежище гусанос ( Гусанос – в переводе на русский язык – черви. Так называют на Кубе контрреволюционеров.—Прим. перев. ) – в Соединенные Штаты.

В тот период мы пытались оказать ему максимальную помощь в налаживании отношений с новыми товарищами, много говорили ему о необходимости дисциплины. Гильермо Гарсия направился на поиски Фиделя в район Каракаса, а я сделал небольшую вылазку, чтобы забрать Рамиро Вальдеса, наполовину оправившегося после травмы. Ночью 24 марта прибыл Фидель. Его появление с двенадцатью товарищами было впечатляющим. Большой была разница между бородатыми бойцами и новичками, одетыми пока еще в чистую форму, с одинаковыми аккуратными вещмешками, с выбритыми лицами. Я рассказал Фиделю о проблемах, с которыми мы столкнулись. Выл собран небольшой совет, чтобы решить, как нам поступить. В нем приняли участие сам Фидель, Рауль, Альмейда, Хорхе Сотус, Сиро Фриас, Гильермо Гарсия, Камило Сьенфуэгос, Мануэль Фахардо и я. На совете Фидель подверг меня критике за то, что я не выполнил приказ и не взял на себя командование отрядом, оставив его в руках вновь прибывшего Сотуса. В отношении последнего не было проявлено никакого предубеждения. По мнению Фиделя, Сотусу нельзя было позволять вести себя так. Все отделения были переформированы, а отряд разбит на три взвода во главе с капитанами Раулем Кастро, Хуаном Альмейдой и Хорхе Сотусом. Камило Сьенфуэгосу было поручено командовать головным дозором, а Эфихенио Амейхейрасу – тыльным. Я стал врачом при штабе, где Универсо Санчес командовал отделением охраны.

Наш отряд приобрел другой вид, когда в него влилось столько новых бойцов. К тому же у нас теперь были две автоматические винтовки, хотя их эффективность из-за старости и плохого ухода была сомнительной. Тем не менее мы уже представляли собой солидную силу. При обсуждении вопроса о том, что нам следует предпринять в ближайшее время, я предложил при первой возможности напасть на какой-либо пост и в бою закалить новых товарищей. Однако Фидель и все остальные участники совета предпочли предварительно организовать для них поход, во время которого они смогли бы привыкнуть к трудностям жизни в сельвасах и горах, научились бы ходить по обрывистым горным хребтам. Так было принято решение направиться на восток и пройти как можно больше, прежде чем устроить засаду какой-либо группе солдат, то есть после того, как будет окончательно пройдена элементарная школа партизанской подготовки для этих товарищей.

После отдыха бойцы, полные энтузиазма, тронулись в путь, чтобы выполнить поставленную перед ними задачу. Под Уверо они получили свое боевое крещение.

Оригинал на испанском языке