Начиная с сентября 1952 года
Эрнесто работал как безумный,
готовясь к экзаменам. Он проводил
долгие часы в Национальной
библиотеке на улице Родригеса
Пеньи в Буэнос-Айресе. Тита
Инфанте вспоминала через много
лет: «Он был способен
остановиться для того, чтобы
серьезно обдумать проблемы,
которые страстно увлекали его,
такие, как проказа, аллергия,
нейрофизиология, новейшая
психология... И в то же время он
мог увлечься разговором на всю
ночь накануне экзамена».
В январе 1953-го он в последний раз
посетил Малагенью и в последний
раз встретился с Чичиной. Какая
серьезная трещина прошла к тому
времени в их отношениях? Может
быть, Эрнесто сделал предложение
и получил отказ? А может быть,
Чичина не пожелала разделить его
безумие? Во всяком случае, разрыв
оказался окончательным.
В том же месяце была опубликована
научная статья об аллергии, над
которой Эрнесто работал в
клинике Писани. Его коллеги по
этой больнице позже вспоминали
самые тривиальные вещи,
наподобие тех, о которых говорят
в романе, написанном об
исчезнувшем человеке - вроде
того, как он однажды пришел в
клинику, обутый в разные ботинки,
оставшиеся от его предприятия по
торговле обувью. И читал он что-то
странное: книгу по археологии
инков, купленную на деньги его
тети. Он рассказывал лаборантам
грустные анекдоты, исправлял
синтаксис своих коллег,
флиртовал со своим соавтором
Лирией Боссьолеси, которой не то
в шутку, не то всерьез предложил
отправиться вместе с ним в
следующую поездку. Какую поездку?
После того как Эрнесто проехал по
Аргентине, стало ясно, что
следующая поездка состоится
обязательно. А потом он открыл
для себя Латинскую Америку и
теперь бежал от той ограниченной
будущности, которая ждала его как
врача в Буэнос-Айресе. (Лирия,
очень застенчивая девушка, была
искренне напугана этим
предложением.)
Эрнесто взялся за писательский
труд, начав с обработки дневника
своей недавней
латиноамериканской одиссеи. Он
так и назвал книгу - «Дневник
путешествия»; впрочем, эта книга
так и не была закончена.
Второго апреля он сдал последний
экзамен - клиническую неврологию.
Через несколько часов он
позвонил отцу: «Говорит
доктор Гевара».
Вся семья была счастлива.
Казалось, что будущее Эрнесто
совершенно ясно: он будет
работать у Писани. Но тут
последовала фраза: «Папа, я
уезжаю в Венесуэлу». Он
уезжает к Гранадо в Венесуэлу,
где есть шанс устроиться
ординатором лепрозория в
Майкетии. Родные боялись, что с
ним может случиться самое худшее
- из-за его астмы, холода на шоссе,
поездок на захудалых поездах,
голода. Хуже всего было то, что
его решение оказалось твердым.
Гранадо работал в Венесуэле. «Венесуэлой»
могло оказаться что угодно, лишь
бы это было подальше от дома.
Странник одержал в нем верх.
Пока Эрнесто готовился к отъезду,
в дом непрерывно приходила
молодежь. Это продолжалось два
месяца, пока он собирал деньги,
получал свой диплом и лицензию
практического врача. На сей раз
ему должен был составить
компанию его старый друг из
Альто-Грасии Цыганенок Феррер.
В прощальном вечере принимала
участие вся семья. Селия, сестра
Эрнесто, приготовила кэрри.
Молодежь танцевала, а Эрнесто,
прислонясь к стене, глядел на
танцующих. Теперь танцы были для
него пустой тратой времени. Пока
он так стоял, наблюдая из угла за
веселой пирушкой, его мать, Селия,
сказала своей племяннице: «Я
потеряла его навсегда. Я никогда
больше не увижу моего сына
Эрнесто». Она была не права, но
тот Эрнесто, которого она увидит
спустя многие годы, будет совсем
другим человеком.