Tinkoff
Tania Tamara Bunke

  Предисловие
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20


Галерея

Л.Валенсуэла, “Таня - партизанка”

Enrique Moreno “Tania”

English
Espanol

 
 
предыдущая глава * следующая глава
 

Главная страница >> Библиотека >>

“Таня – незабвенная партизанка”

Составители: Марта Рохас, Мирта Родригес Калдерон

© Анна Кролик, Перевод на русский язык, 2005


Глава 2. Бороться всю жизнь

Отрывок из первого письма Тамары с Кубы родителям, датированного 26 мая 1961 года:

Как выотноситесь к gusanos1?

Видели бы вы, как они улепетывали назад, в Штаты, на своих кораблях, одетые в те же самые камуфляжные костюмы, в которых высаживались на берегах Кубы…
Все уже позади, так что, пожалуйста, не волнуйтесь за меня. У меня все в порядке, я очень счастлива и чувствую себя прекрасно.
Возможна новая агрессия…
Здесь никто не боится. Жизнь идет в обычном ритме, никто не паникует по поводу нового вторжения, а спокойно готовятся к обороне.
Самые важные на сегодня направления – уборка сахарного тростника и увеличение объемов производства.
"Рабочий, твой станок – твой боевой пост! – это из лозунгов Кампании по ликвидации безграмотности.
Крепко вас обнимает,
Итита-Тамарита

ДА ЗДРАВСТВУЕТ НАША ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ И СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ!
РОДИНА ИЛИ СМЕРТЬ!
МЫ ПОБЕДИМ!

Тамара писала свое первое письмо родителям 26 мая 1961 года, спустя почти месяц после вторжения наемников на Плайя Хирон. Она уже цитирует лозунги кубинского народа.

Немногим более, чем за месяц до написания этого письма, Тамара еще находилась в Германии.

Ее мама:

Совершенно верно. 15 апреля, спустя несколько часов после бомбежки кубинских аэропортов, все мы, революционеры, в Германии (ГДР) испытывали громадное беспокойство по поводу ситуации на Кубе. Тамара была огорчена невероятно. Все мы пытались представить себе, что там творится, переживали, достаточно ли у кубинцев средств обороны. В Берлине была организована большая демонстрация солидарности с Кубой. Тамара, конечно, принимала в ней участие. В течение этих дней она была сама не своя, к тому же ждала известий о своей возможной поездке на Кубу. Кубинский балет уже от нас уехал, и она была очень расстроена, потому что хотела находиться рядом с кубинцами. А когда мы узнали, что нападение было отражено в течение 72 часов, и что в данный момент опасности больше нет, мы были так счастливы!

Фернандо:

В эти дни мы иногда отправляли Тамаре телеграммы, в которых писали, что она поедет на Кубу с нами. Это было после вторжения на Плайя Хирон. На мой взгляд, вторжение побудило ее желать отъезда на Кубу еще сильнее.

Отрывок из письма Тамары родителям, датированного 12 сентября 1961 года:

Забыла сказать вам одну важную вещь – ну, теперь-то вы о ней уже слышали: враг активно готовится к новой агрессии. В течение нескольких дней мы видим, как усиливается здесь оборона. Фидель в своих речах всячески подчеркивает нашу готовность. То же самое можно сказать и о СМИ, митингах и т. п. Морально мы на высоте, и везде только и слышишь: "PATRIA O MUERTE. VENCEREMOS" и "НАША СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ ПОБЕДИТ!"

Как сказал Рауль в своей последней речи, "теперь у нас есть оружие (мы несколько дней подряд наблюдалив небе маленькие самолеты – даже в плохую погоду), оружие, которое Фидель однажды назвал одним из "и т.д, и т.д., и т.д."2

Кроме того, нация встала под знамена Кампании по ликвидации безграмотности с ее девизом "Производить и учиться!", которая в этом году должна успешно завершиться, несмотря на агрессию.

Прошу вас, простите мой ужасный почерк. Сейчас 3 часа утра и я смертельно устала.

Но участие Тамары в деле Революции началось не только с ее приездом на Кубу. Еще в 1957 году она стала интересоваться ходом вооруженной борьбы на Кубе и при каждом удобном случае расспрашивала кубинцев об успехах повстанческой армии.

2 января, по словам перуанца Карлоса Торреса, Тамара писала своим латиноамериканским друзьям:

Мы взволнованы новостями, приходящими с Кубы. Борьба кубинского народа – настоящий пример для всей Латинской Америки и всего мира. Недавно слышали, что волнения достигли Сантьяго.

В начале 1960 года Тамара сделала перевод текста "Гимна 26-го Июля".

Рених, студент Гумбольдтского университета в Восточном Берлине, ныне журналист в ГДР:

Мне было поручено организовать эстрадную группу в Гумбольдтском университете, где Тамара училась на факультете романской филологии, в 1958-1959 учебном году. Эстрадная группа состояла более чем из 200 студентов и включала в себя хор, танцевальный коллектив и т. п. В ГДР был большой энтузиазм по поводу Кубы и кубинской революции. Наш хор захотел выучить "Гимн 26-го Июля", и Тамара перевела его на немецкий. В этот перевод она, как обычно, вложила все свое сердце. Гимн был адаптирован для хора и исполнялся в самых разных уголках Германской Демократической республики. Вот так – первый перевод (немецкий, по крайней мере) "Гимна 26-го Июля" был сделан Тамарой.

Благодарственное письмо Тамаре от майора Стрэйка, дирижера Национального хора немецкой народной полиции:

Благодарим вас за ценное сотрудничество в связи с подготовкой и репетициями "Гимна 26-го Июля". Жаль, что не имеем возможности поблагодарить вас лично. В тот момент, когда мы рассчитывали встретиться с вами, мы узнали, что вы уже покинули ГДР, чтобы помогать кубинским товарищам строить новую жизнь на их родине. Мы почти завидуем вам, но должны заметить, что наша работа также значима и полезна для всеобщего мира и социализма.

"Гимн 26-го Июля" стал очень популярен в ГДР. Где бы мы ни исполняли его – особенно в дни американской агрессии против Кубы – ответом непременно была волна солидарности и энтузиазма к кубинскому народу со стороны аудитории. Много раз хрители просили нас повторить этот номер.

В добавление к вышесказанному, наше исполнение кубинского революционного гимна передавали по радио, у нас есть его записи, сделанные профессиональными группами, а спрос на него у любительских коллективов просто огромен. Ваш перевод "Гимна 26-го Июля" будет опубликован в июльском выпуске журнала "Народное творчество".

Мы также намереваемся расширить репертуар нашей новой программы, и под девизом "Чернокожие и белые изменят мир" мы будем исполнять и освободительные гимны стран Латинской Америки. Кроме того, мы хотели бы отразить героическую борьбу кубинского народа и его победу не только посредством музыки, но и танцами и т. д. Уверены, что достигнем в этом успеха, который станет нашей данью и выражением поддержки Кубинской революции.

Рених:

Если говорить о наших с ней общих интересах, то я помню, что Тамара говорила о длительном путешествии по Латинской Америке и своем желании поехать на Кубу, чтобы бороться вместе с кубинским народом.

Ее мама:

Абсолютно точно, что первым кубинцем, которого Тамара встретила в Берлине, была Ортензия Гомес, представитель Международной Демократической Женской Федерации Кубы. Офис Федерации находился через дорогу от Гумбольдтского университета, где училась наша дочь. Она частенько наведывалась к Ортензии, так как хотела узнать о Кубе побольше.

Ортензия Гомес, редактор кубинского журнала "Mujeres":

Я познакомилась с Тамарой в начале 1960 года, когда работала в Латиноамериканском отделении Международной Демократической Женской Федерации.
Товарищ из коммунистической партии Аргентины работал в этом департаменте, он и представил нас друг другу. Тамара произвела на меня впечатление веселой и деятельной девушки, очень интересующейся революционными проблемами Кубы.
Она расспрашивала меня о Фиделе, которого боготворила. Она приходила несколько раз, постоянно задавая вопросы о Кубе…
Ей очень хотелось посетить нашу страну и своими глазами увидеть, что там происходит. Она также обсуждала возможность своего возвращения в Агрентину.
Она хотела заниматься революционной работой большего значение, чем та, которая была у нее в Берлине, но, разумеется, я и представить тогда не могла, что она станет Таней Партизанкой.
Она была вовлечена в разнообразную деятельность – в университете, в Обществе Свободной Немецкой Молодежи, в пионерской организации и множестве других подобных группах.
Однажды она пришла, сияя от радости, и рассказала мне, что в одной из берлинских гостиниц поселился кубинец, что она собирается навестить его и поговорить – о чем угодно.

Ее мама:

Это произошло, когда капитан Антонио Нуниес Хименес приехал в Берлин во главе делегации, в у которой она работала переводчиком.

Капитан Антонио Нуниес Хименес, президент Кубинской Академии наук:

В середине 1960-го… Я вспоминаю чрезвычайный интерес Тамары к Кубинской революции. Среди наших делегатов были молодые товарищи – 22, 23, 24 года. С ними Тамара, которая тоже была очень молода, сразу же сдружилась. А они, при всей своей молодости, были лидерами кубинской революции… Она задавала кучу вопросов, а особенно интересовалась нашей партизанской войной – всем, что происходило. Из такой ее любознательности мы сделали вывод, что она готова идти нашим путем. Очень интересовалась тем, как бы ей приехать на Кубу и принять участие в Революции – так или иначе.

Отрывок из письма Тамары капитану Антонио Нуниесу Хименесу, отправленное из ГДР 22 августа 1960 года:

И, говоря обо всем этом… Я действительно хочу поехать на Кубу… Недавно у меня был такой шанс – в качестве переводчика, но все сорвалось из-за какой-то нелепой дискриминации: только мужчины! Ну, и конечно, они предпочли отправить немца устанавливать дружеские связи с другими странами! Я думала о том, чтобы поехать на Кубу и немного там поработать, а потом отправиться в Аргентину (если, разумеется, мне будет позволено въехать в мою родную, замечательную страну, а если нет… ТОГДА ДЕРЖИТЕСЬ!!!)

Там в газетах, говорят, какие-то пустобрехи из Западной Германии всё пишут о контрреволюции на Кубе. Да если бы это было правдой… (В общем, нечего и говорить на эту теме, она того не стоит)

Ее мать:

У нее было огромное желание уехать на Кубу. Она чувствовала, что это самое главное для нее. Последние два года она провела, готовясь к отъезду в Латинскую Америку. Она получила паспорт и разрешение партии правительства. Партия с пониманием отнеслась к ее отъезду, потому что лидеры партии знали, как сильно она этого хотела. Однажды товарищи по партии сказали ей: Мы отлично тебя знаем, и абсолютно уверены: где бы ты ни находилась – в социалистической или капиталистической стране – ты будешь продолжать борьбу и останешься преданной рабочему классу и революционному движению".

Ее родители, Надя и Эрих Бунке:

Она чувствовала, что сможет многое почерпнуть из опыта Кубинской революции, что это поможет ей в ее революционной работе, которую она намеревалась позже вести в Аргентине. Она считала своей обязанностью присоединиться к борьбе в Латинской Америке, и мы просто не имели права ее удерживать.

В 1958 году она подала заявление в Социалистическую партию Германии, к которой принадлежала с 18 лет.

Отрывок из заявления, подписанного Тамарой Бунке в Берлине, 4 февраля 1958 года:

Я получила образование в Германской Демократической Республике, и научилась думать и действовать как марксист-ленинист. Таким образом, совершенно естественно, что я хочу посвятить свою жизнь борьбе как в нашей стране, так и за ее пределами – в рядах нашей Марксистко-Ленинской партии. Именно поэтому я присоединилась к Социалистической партии Германии в качестве кандидата на членство в ней.

Мое самое большое желание – вернуться в Арегнтину, на родину, и делать все возможное, помогая партии там. Разумеется, я вернусь в Латинскую Америку лишь с одобрения партии.


1 Буквально "черви". Кубинское революционное определение для контрреволюционеров во время вторжения 15 апреля 1961 г.

2 Тамара имеет в виду речь Фиделя от 24 декабря 1960 г., в которой он сказал: "Если они нападут на нас сейчас, то встретятся лицом к лицу с нашими натренированными батальонами, смертельными батареями, огромным количеством тяжелой артиллерии и еще множеством т.д., и т.д, и т.д…"


Главная Биография Библиотека Галерея Мультимедиа Ссылки English Espanol