Tinkoff
Tania Tamara Bunke

  Предисловие
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20


Галерея

Л.Валенсуэла, “Таня - партизанка”

Enrique Moreno “Tania”

English
Espanol

 
 
предыдущая глава * следующая глава
 

Главная страница >> Библиотека >>

“Таня – незабвенная партизанка”

Составители: Марта Рохас, Мирта Родригес Калдерон

© Анна Кролик, Перевод на русский язык, 2005


глава 4. Времена, как сейчас

Отрыок из письма Тамары родителм, датированного 6 октября 1961 г., Гавана

Дорогие Companeritos мама и папа!

Надеюсь, вы уже пришли в себя после моего звонка? теперь - скажем, в мой день рождения - ваша очередь.

Пусть мама не переживает по поводу моей работы, моей милицейской деятеьности и т. д. Все это сложно объяснить, а если все же попытаться, получится как у кубинцев% неорганизованная организованность. Вы должны помнить, что мы здесь живем на пике эры революции. Все будущее закладывается сейчас. Разумеется, это не значит, что все здесь перевернуто вверх тормашками. Многие вещи организованы просто фантастически хорошо, хотя и очень просто. В этом-то и есть суть революции - поиск новых путей, импровизация, если хотите. Но, в любом случае - дисциплинорованная работа и планирование...

Теперь кое-что бо мне.

...Партия пока еще не определилась, куда меня пристроить. Это говорит о том, что я появилась здесь все-таки довольно неожиданно. В общем, все, что мне сейчас остается - это ждать. Я остановилась в гостинице ICAP, здесь я расаполагаю всем необходимым...

Когда я поняла, что вопрос моего окончательного обустройства на Кубе займет какое-то время, я сделала самую естественную вещь, которую на моем месте сделал бы любой коммунист, и вы бы поступили так же - я приступила к работе без контракта и договора о зарплате (на меня и так тут уже потратили уйму денег).

"Вещь, которую намоем месте сделал бы любой коммунист, и вы бы поступили так же", - пишет Таня своим родителям, коммунистам, воспитавшим ее в готовности действовать как революцинер в любых обстоятельствах. Таня родилась и выросла в семье политических эмигрантов, приехавших в Аргентину, спасаясь от гонений в фашистской Германии.

Ее мама:

После установления фашистского режима, когда в германии стал править террор, мы (Эрих и я) поняли, что не сможем пожениться. Если бы мы сделали это, Эрих не смог бы продолжать работать учителем в Германии, заниматься политической работой. Наш брак стал бы нарушением расового закона Гитлера, так ака я была еврейкой.

Однако мы оставались вместе, он продолжал свою подпольную коммунистическую деятельность в партии, и я содействовала ему в этом.

А еще я - мое не-арийское происхождение пока не было обнаружено - преподавала немецкий язык советкой трговой делегации и училась в техникуме на архитектора.

В таком большом городе как Берлин я могла вести такой образ жизни еще какое-то время, но не долго. Ситуация обострялась. В один прекрасный день все студенты моего техникума пришли на занятия в черной униформе гитлеровских штурмовиков СС.

Я все еще не была "раскрыта", но положение становилось хуже и неустойчивее день ото дня. Круг сужался. Начались облавы, обвинения, в нашу квартиру несколько раз врывались, подвергся обыску автомобиль, принадлежавший моей сестре. В конце концов я получила повестку с приказом явиться в Гестапо. У меня, кстати, уже был сын, Олаф, он родился в мае 1935-го. Тамара родилась спустя два года в Аргентине.

У меня был загранпаспорт и я смогла уехать из Германии через 24 часа после того, как пришла повестка из Гестапо. Это были драматические часы для всей нашей семьи... Моя сестра улетела в Варшаву, деверь в Цюрих, а муж в Люксембург. Только потом, спустя 10 дней мы уехали в Аргентину... Оформление документов для поездки в СССР заняло бы время, а мы с грудным ребенком на руках не могли ждать.

Когда мы приехали в Аргентину, то говорили по-испански очень поверхностно, т. к. овладели его азами лишь в дороге, на корабле. В Аргентине было много немцев. Говорят, 10 или 12 процентов аргентинцев - потомки немцев. Немецкие группы там делились: на рабочих, каптиталистов, врачей, учителей, других профессионалов- беженцев из фашистской Германии.

В Аргентине у нас были родственники, среди них моя бабка. Сначала мы общались только с ними. постепенно познакомились и с другими немецкими беженцами, а первое, что сделал мой муж - наладил контакты с аргентинскими коммунистами и вступил в Компартию Аргентины.

Мы продолжали вести подпольную работу. в этой атмосфере и росла Тамара. Простым языком, как обычно говорят с детьми, мы объясняли им, что боремся за благо народа Арегнтины и всего мира. Мы рассказывали им об октябрьской революции и советском союзе. Говорили, что работаем над созданием общества, подобного тому, что уже существует в СССР, но предупреждали, что эта работа опасна и трудна, что нужно действовать осмотрительно и осторожно.

Дети - Тамара и Олаф - хранили нашу тайну и никому не рассказывали о партийных собраниях, которые часто проходили у нас в доме. Компартия тогда действовала в условиях подпольщины...

Мы хранили у нас пропаганду и другие компрметирующие материалы. Дети знали об этом и понимали, что нельзя это обсуждать ни с кем, кроме нас. Мы говорили им о фашистском преследовании, об эксплуатации. Они все понимали...


Главная Биография Библиотека Галерея Мультимедиа Ссылки English Espanol